Компромиссный рокер. Стинг встречает 70-летие в статусе одного из главных музыкантов планеты

2 октября Стингу исполнилось 70 лет. Для своего возраста музыкант выглядит невероятно молодо. Однако за плечами у него охватывающая почти полвека богатая и разнообразная артистическая и общественная карьера. Он оставил заметный след в рок- и поп-музыке, джазе, кино, политическом и экологическом активизме и даже в классической музыке.

В рок-мире у Стинга, мягко говоря, двойственная репутация. Police, группа в которой он начинал и которая принесла ему мировую известность, заслуженно вошла в пантеон рока, не только как одна из самых успешных, но и как одна из самых новаторских на рубеже 1970-80-х годов. Они воедино слили взрывную энергию панка с высоким музыкальным мастерством.

А вот его сольная карьера, проходившая скорее в русле компромиссного софт-рока, вкупе с нарочито “чистым”, демонстративно политически-корректным имиджем, стала для закоренелых рок-фанов символом вероотступничества, если и вовсе не предательства рок-идеалов.

Один из такого рода рок-сайтов опубликовал топ-10 “самых ненавистных музыкантов в истории рока”, уверенно и вне конкуренции поставив в этом топе Стинга на первое место. “Такое впечатление, – написано в комментарии, – что нынешнее его воплощение – не что иное, как жалкий близнец оригинального Стинга”. Впрочем, на втором месте в этом списке оказался Пол Маккартни, на третьем – Карлос Сантана, а на пятом Элтон Джон. Так что компания у Стинга вполне достойная.

Ну, а если серьезно, то кажущиеся антагонистичными друг другу различные этапы музыкальной (и не только музыкальной) карьеры Стинга все есть проявления его личности, и, если вдуматься, станет ясно, что все они вполне органично вытекают друг из друга.

Для того, чтобы это понять, нужно просто внимательнее присмотреться к жизни и судьбе музыканта.

Джазмен-оса

В конце 1976 года 25-летний житель английского Ньюкасла Гордон Самнер решил окончательно порвать со своей “мирной” профессией школьного учителя, для получения которой он три года проучился в университете, после чего еще два года учил детей английскому языку и заодно тренировал школьную футбольную команду.

И хотя много позже, в 2010 году, уже давно будучи всемирно известным музыкантом, он называл учительство “одним из важнейших дел на планете”, душа и сердце его тянулись к музыке.

Музыка, которую он любил и которую c детства хотел играть, была совершенно не типична для росшего в 60-е годы подростка. Игнорируя The Beatles, The Rolling Stones и других сверхпопулярных героев британской рок-волны, он увлекся джазом.

Увлечение это не могло прийти из далекой от музыки, простой рабочей семьи: мать была парикмахером, отец – молочником, то есть развозчиком молока по домам, представителем профессии, ассоциирующейся с “доброй старой Англией” и теперь оставшейся лишь в старых фильмах, ну и, быть может, кое-где в провинциальной глубинке.

Впрочем, у отца был друг-музыкант. Уезжая в эмиграцию, он оставил маленькому Гордону свою акустическую гитару, и вскоре мальчик, как одержимый, начал учиться на ней играть.

Играл преимущественно джаз, и все годы учебы в старших классах школы, в университете и даже уже работая учителем, он каждую свободную минуту отдавал музыке, перемещаясь из одного джазового состава в Ньюкасле к другому.

Там он и получил оставшееся с ним на всю жизнь прозвище Стинг (sting – по-английски “жало”). Получил потому, что практически не вылезал из своего черно-желтого в полоску свитера, который напоминал его друзьям-коллегам о сходстве то ли с пчелой, то ли с осой (“Они считали, что я был похож на осу”, – вспоминал он).

Имя настолько прижилось, что когда какой-то журналист из вежливости обратился к нему по имени Гордон, Стинг ответил: “Дети мои называют меня Стинг, мама моя называет меня Стинг, кто такой этот Гордон?” А в другом интервью он говорил: “Меня никто никогда не называл Гордон. Если я иду по улице и услышу вдруг оклик “Гордон”, то я даже не обернусь”.

Police: из джаза в пост-панк

Окончательно порвать с учительством его побудила почти случайная встреча с приехавшим в Ньюкасл в составе группы Curved Air американским барабанщиком Стюартом Коплендом. Музыканты понравились друг другу, обменялись телефонами, и когда буквально через месяц-другой Стинг решился уехать в Лондон и пытать в столице счастья как музыкант, он первым же делам связался с Коплендом.

Curved Air играли изощренный, но уже выходящий из моды прог-рок. Последняя из групп Стинга в Ньюкасле Last Exit играла джаз-рок. Оба музыканта однако, будучи чуткими к новым свежим влияниям, были очарованы дерзкой взрывной энергией панка, и именно с таким настроем, не забывая о своих корнях в изысканных прог-роке и джазе и не отрекаясь от накопленного в этих сложных стилях мастерства, 1 марта 1977 года вновь образованная группа Police дала свой первый концерт.

Стинг играл на бас-гитаре и пел, Копленд стучал на барабанах, а третьим участником группы поначалу был корсиканский гитарист Генри Падовани. Однако очень скоро через друзей в другой прог-рок группе Gong Стинг познакомился с опытным гитаристом-виртуозом Энди Саммерсом, в послужном списке которого была работа с группой Animals и ее солистом Эриком Бердоном. Падовани был отставлен, и в августе того же 1977 года новое трио со старым названием Police дало свой первый концерт.

The Police. Слева направо: Стюарт Копленд, Стинг, Энди Саммерс

У разогретого скандалистами из Sex Pistols панк-сообщества с его пафосом ниспровержения и отторжения всего рок-прошлого новая группа – пусть внешне и панковская (выбеленные короткие волосы и армейский комбинезон Стинга, яростно колотящий по барабанам Копленд), состоящая из не первой молодости музыкантов с родословной в ненавистных панк-пуристам прог-роке и джазе, вызвала естественную подозрительность в отсутствии панковской аутентичности.

Действительно, подлинными панками Стинг сотоварищи не были. Но они были чуткими не только к музыкальным, но и социальным процессам в Британии. Питавшее панк ощущение злости, разочарования и отчаяния, охватившее страну в конце 1970-х, когда крах экономической политики лейбористского правительства привел к массовой безработице, массовым забастовкам и лишениям вплоть до нехватки электроэнергии, мусорных завалов на улицах и чуть ли не нищете, питало и музыкантов Police.

Помноженная на незаурядное мастерство и обогащенная несвойственными другим панк-группам влияниями регги, джаза и прог-рока нервная, пульсирующая энергетика Police породила новый, неслыханный прежде музыкальный коктейль и положила начало целому направлению пост-панка, безгранично расширившему чрезвычайно узкий музыкальный диапазон оригинального панк-рока.

Police добились невероятного успеха – и у публики, и у критики. Пять альбомов группы, выпущенные в период с 1978-го до распада группы в 1983 году, состоящие главным образом из песен Стинга, вошли в золотой фонд рок-музыки, а его самого – бас-гитариста, вокалиста, фронтмена и автора песен сделали суперзвездой глобального масштаба.

Обратно к джазу, классика и эксперименты

В первом же вышедшем после распада Police в 1985 году сольном альбоме Dream of the Blue Turtles Стинг вернулся к своей первой любви – джазу. Однако это не был уже джаз-рок, это были авторские песни, исполненные в джазовых аранжировках и с джазовым инструментарием американскими джазовыми музыкантами из высшей лиги джаза. Выделялись там пианист Кенни Кёркланд и саксофонист Брэнфорд Марсалис.

В том же 1985 году по приглашению нью-йоркского продюсера Хэла Уилнера он принял участие в записи ставшего с тех пор легендарным альбома с песнями Курта Вайля, где спел знаменитую Mack the Knife.

В 1988-м прославленный сотрудничеством с Майлсом Дэвисом джазовый композитор и аранжировщик Гил Эванс со своим оркестром записал альбом песен Стинга, исполненных самим автором.

А вот как знаменитый джазовый стандарт “My Funny Valentine” звучит в исполнении Стинга в сопровождении гения джазового фортепиано Херби Хэнкока:

И в том же 1988-м он выступил в роли Солдата в сделанной оркестром London Sinfonietta под руководством дирижера Кента Нагано уникальной записи оперы Игоря Стравинского “История солдата”, где вместе с ним пели титаны британского театра Ванесса Редгрейв и Иэн Маккеллен.

Не ограничиваясь такой экспериментальной работой, он продолжает выступать и выпускать суперуспешные поп-альбомы, которые в том числе и дают ему возможность быть творчески независимым и пускаться в новые, все более и более интересные музыкальные эксперименты.

В 1993 году он выпускает основанный на “Кентерберийских рассказах” классика английской литературы средневекового поэта Джеффри Чосера альбом The Summoner’s Tale.

В 2003-м выходит его альбом с хип-хоп певицей Мэри Джей Блайдж и исполнительницей на ситаре, дочерью великого Рави Шанкара Анушкой Шанкар. За основанный на музыке И.С. Баха дуэтный номер из этого альбома “Whenever I Say Your Name” Стинг и Блайдж были удостоены “Грэмми”.

В 2006-м он обратился к чисто классическому наследию, выпустив на издающей исключительно классическую музыку престижной и авторитетной германской фирме Deutsche Grammophon записанный в сопровождении боснийского лютниста Эдина Карамазова альбом музыки английского композитора XVII века Джона Доуланда Songs from the Labyrinth, завоевав тем самым заслуженное признание в мире классической музыки. Сам он, впрочем, говорил об этой музыке безо всякого пафоса: “Доуланд был первым английским фолк-певцом, его песни родом из фольклора, они – поп-музыка XVII века”.

В 2010-м на той же классической фирме Deutsche Grammophon в сопровождении Королевского филармонического оркестра выходит альбом Symphonicities. Название обыгрывает название одного из лучших альбомов Police Synchronicity, а альбом представляет песни Стинга как времен Police, так и к тому времени уже многолетней сольной карьеры, спетые им в величественной симфонической оркестровке. Вот как звучит на этом альбоме одна из самых популярных песен Стинга “Englishman in New York”:

Кино

В отличие от коллег по певческому цеху Барбары Стрейзанд, Фрэнка Синатры или более молодых Джастина Тимберлейка или Дженнифер Хадсон, которые в равной мере преуспели и в кино, и в музыке, крупной кинозвездой Стинг не стал. В его послужном списке актера нет ни одной главной роли.

В то же время чисто количественно фильмография Стинга выглядит более чем внушительно и насчитывает несколько десятков чисто актерских работ в художественных картинах, не считая многочисленных документальных лент, фильмов-концертов и появления его в художественных фильмах в роли самого себя – рок-музыканта Стинга.

Кинодебют Стинга случился еще на раннем этапе жизни Police и, хотя это был полноценный художественный фильм, он самым непосредственным образом был связан с рок-музыкой. Речь идет о фильме “Квадрофения”, снятой в 1978 году режиссером Фрэнком Роддэмом киноверсии одноименной рок-оперы группы The Who Quadrophenia.

Стингу в этом фильме досталась роль Эйс Фейса, предводителя молодежной банды, членом которой был главный герой картины Джимми. Эйс Фейс – блондин-красавчик с точеным, тонким, красивым лицом Стинга – кумир Джимми, гоняющий на моднейшем скутере Vespa. В конце фильма Джимми вдруг видит, что облаченный в униформу Эйс Фейс служит белл-боем, подносчиком чемоданов в роскошном отеле в приморском Брайтоне. Разочарованный и раздосадованный Джимми угоняет у сразу потерявшего в его глазах весь лоск Эйс Фейса вожделенную “Веспу”.

В 1985 году постановщик “Квадрофении” Фрэнк Роддэм пригласил Стинга на роль барона Франкенштейна в экранизации классического готического хоррора Мэри Шелли под названием “Невеста”. Фильм, в котором Франкенштейн создает не монстра, а идеальную женщину, которую он видит своей невестой и которой дает библейское имя Ева. Картина эта теперь почти забыта, но в ней по чисто экранному времени герой Стинга пребывает дольше, чем в какой бы то ни было другой его роли.

Невозможно не упомянуть и его роль в фильме Дэвида Линча “Дюна”, хотя теперь не очень удачная картина Линча полностью перекрыта новым блокбастером Дени Вильнёва.

Стинг в роли Фейда Раута-Харконнена в фильме “Дюна”

Ну и особо памятен, наверное, его персонаж в ярком дебюте Гая Ричи “Карты, деньги, два ствола”. Даже на фоне пестрой галереи героев бандитского лондонского Ист-Энда Джей Ди в исполнении Стинга бросается в глаза и своей нестандартной внешностью и холодной, уверенной невозмутимостью.

Невеликий поэт, но неутомимый активист

При всех своих достоинствах музыканта и сонграйтера-мелодиста, выдающимся поэтом-песенником Стинга не назовешь.

Более того, как и в уже цитировавшемся опросе самых ненавистных рок-музыкантов, Стингу и тут досталась сомнительная честь. В 2007 году информационные агентства распространили новость о том, что американский ресурс Blender выявил в результате проведенного им опроса, что Стинг – худший поэт-песенник мирового рока.

В числе поэтических прегрешений Стинга называют “чудовищную помпезность и приторную фальшивую духовность”.

Впрочем, как это нередко бывает, то, что одними воспринимается как помпезность и приторность, для других и, во всяком случае, для автора – вполне искреннее, чистое чувство.

Хороший пример тому – особенно приблизившая Стинга к русскоязычной аудитории песня “Russians” – сингл из первого же сольного альбома музыканта. Песня вышла в 1985 году, в разгар холодной войны, и самым прямым и непосредственным, пусть и наивным образом отражала чувства музыканта:

В Европе и Америке растет истерия/Условный рефлекс на угрозы в риторических речах Советов/Хрущев говорил: “Мы вас похороним”/Я не хочу придерживаться таких идей/Это было бы глупо и невежественно/Если русские тоже любят своих детей/Как я могу спасти своего малыша от смертоносной игрушки Оппенгеймера/На здравый смысл нет монополии ни по одну сторону политического барьера/У нас одна биология вне зависимости от идеологии/Поверьте, когда я вам говорю: я надеюсь, русские тоже любят своих детей/Войну выиграть нельзя/Это ложь, в которую мы больше не верим/Рейган говорит, что защитит нас/ Я не хочу придерживаться таких идей/ Поверьте, когда я вам говорю: я надеюсь, русские тоже любят своих детей.

Мелодия песни основана на теме из сюиты “Поручик Киже” Сергея Прокофьева. Стинг хотел даже записать песню в России, но в тогдашнем политическом климате это было невозможно.

В политический активизм в той или иной степени Стинг был включен еще со времен Police, когда он в 1981 принял участие в благотворительном концерте в пользу правозащитников из Amnesty International.

В 1984 году он принял участие в организованной Бобом Гелдофом записи песни “Do They Know It’s Christmas”, а летом следующего 1985-го, выступил на выросшем из песни грандиозном благотворительном концерте в помощь голодающим детям Эфиопии на стадионе Уэмбли.

В конце 80-х вместе с женой актрисой Труди Стайлер и вождем живущего в Бразилии индейского племени Кайапо Раони Метуктире Стинг основал Фонд защиты тропических лесов. За заслуги в деле спасения джунглей в честь него был назван один из подвидов древесной лягушки Dendropsophus sting.

Стинг с женой актрисой Труди Стайлер

В 1988 году он записал песню They Dance Alone в поддержку жертв режима Пиночета в Чили.

В 2007-м воссоединившиеся на короткий тур Police выступили в защиту Тибета.

Стинг – попечитель созданного Элтоном Джоном Фонда по борьбе со СПИДом.

В 2011 году, по призыву Amnesty International, он отказался от участия в фестивале “День Астаны”, протестуя против ущемления прав рабочих на нефтяных и газовых месторождениях Казахстана.

Он открыто выступал против отделения Шотландии от Великобритании и против выхода Британии из ЕС.

Список этот можно продолжать долго.

Активная общественная позиция – только дополнение к творческим достижениям артиста.

Но, что бы ни говорили критики, Стинг подходит к восьмому десятку жизни с таким багажом в музыке, кино и общественной деятельности, которым мало кто из ныне живущих может похвастаться.

Добавить комментарий